«КОГДА ПЫЛАЛ МОЙ КРАЙ В ОГНЕ» часть 2

Свою первую боевую операцию отряд провёл 18 января 1942 года против карателей, расположившихся в деревне Рассолово. Карателями руководил обер-лейтенант Бруно Игорский, нацист, принимавший неоднократное личное участие в расстрелах раненых красноармейцев. В ходе боя фашисты потеряли 7 человек, а остальные бежали. В этом же бою был взят в плен и сам Бруно Игорский, после допроса он был расстрелян. Операцией руководил заместитель командира партизанского отряда «Красный Орёл» А. И Лобанов.
Вскоре бойцам отряда пришлось выполнять боевую задачу по уничтожению карателей в деревне Медведево, где были расстреляны безоружные красноармейцы. Для уничтожения карателей штаб выслал в деревню два взвода второй роты. После короткого боя, потеряв десятерых солдат, фашисты отошли. В то же время штабом отряда была установлена связь с партизанским отрядом, находящимся в деревне Жолобово.
В связи с тем, что в Тёмкинский район прибыло большое количество немецких войск, а подразделения партизан были разбросаны по населённым пунктам, командованием отряда было принято решение, организованно перебазировать их в одно место в деревню Науменки Федотковского сельсовета, но сделать это в короткий срок не получилось. Одной из последних прибыла группа красноармейцев в количестве 30 человек из деревни Крутицы Исаковского сельсовета Вяземского района. Там, в 1941 году находился дом инвалидов и, с началом оккупации, в нём скопилось большое количество раненых советских бойцов и беженцев. Благодаря обслуживающему персоналу и помощи местного населения, десятки раненых смогли вернуться в строй и с оружием в руках бороться с врагом. Командованию отряда из-за прибытия большого количества партизан в сравнительно небольшую деревню Науменки пришлось разместить их и в других населённых пунктах сельсовета.
Благодаря журналу боевых действий партизанского отряда «Красный Орёл», В.В. Виноградову удалось восстановить ход событий в те дни: «25 января штаб нашего отряда установил связь с только, что возникшим партизанским отрядом, который назвался «Жолобовский отряд» в количестве 120-130 человек под командованием подполковника Громова. Этот отряд стоял в деревне Жолобово и операций ещё никаких не вёл. С этим отрядом мы обменялись офицерами связи, и было условлено, что в случае наступления крупных сил противника будем держать совместную оборону.
26 января разведкой отряда по секретным данным было установлено, что немецкий карательный отряд движется группами по разным направлениям через деревни Кикино, Антипино, Васильевщина, Лутное с задачей охватить нас кольцом, наш партизанский отряд занял оборону в д. Науменки.
26 января в 15-00 штаб отряда получил донесение, что на деревню Медведево, в 4 км от расположения отряда обоз около 60 подвод немцев. …В 15-30 на Семешково, где находился наш гарнизон, с двух направлений от д. Медведево и Лутное напали немцы, прибывшие на 50 подводах. Наш отряд принял бой, который продолжался 1,5 часа, но под давлением превосходящих сил противника, массированного миномётного и пулемётного огня вынужден был отступить на д. Жолобово. В этом бою за деревню Семешково наши потеряли 30 человек убитыми и ранеными. За три часа до этого боя к нашему отряду присоединился парашютный десант 33 армии десантной дивизии имени Сталина в составе 40 человек, который и участвовал в этом бою.
26 января в д. Жолобово наш партизанский отряд соединился с Жолобовским партизанским отрядом для совместных действий по обороне д. Жолобово».
Согласно этой выдержки из журнала боевых действий удалось узнать не только правдивую информацию о бое партизан за деревню Семешково, но и получить ответ на гибель нашего самолёта ночью 26 января 1942 года. До этого боя с фашистами бойцы партизанского отряда «Красный Орёл» не знали о высадке 18 января десанта в соседнем Знаменском районе, но были информированы о прорыве частей 33-й армии на территорию нашего района, поэтому они десантников приняли за передовой отряд наступающей Красной Армии.
А сохранившееся донесение офицера вражеской армии капитана Молленгауера проясняет о событиях, произошедших в ходе боя за выше названную деревню в ночь с 26 на 27 января 1942 года.
Приводим выдержку из этого доклада: «… Третий день принёс первые потери… Трое убитых и 6 раненых, среди лейтенант и один командир взвода, мы скорбим… Мы устраиваемся на ночёвку.
В полночь тревога. Русские атакуют. Пули пробивают стёкла и стены деревянных домов. Все выскакивают наружу и занимают подготовленные в снегу позиции. Наконец всё успокаивается. Мы слышим знакомое жужжание русских бомбардировщиков. Очень медленно и низко он, кажется в сотне метров над снежным покровом. Его тень мелькает над нами. На следующий день мы видим разбившихся солдат противника… Тёмные пятна вокруг, являются мешками с желанным продовольствием. Немногим дальше, во взрыхлённом снегу стоит биплан. Кажется, ему не повезло при посадке. Когда разведывательная группа пытается его осмотреть, из леса открывается яростный пулемётный огонь».
Перед десантниками командованием была поставлена задача – оказание содействия в продвижении войск 1 гвардейского кавалерийского корпуса генерала Белова и 50-й армии к рубежам города Вязьмы. Поэтому в первые дни Знаменской десантной операции все силы партизан и десантников были сосредоточены на выполнении данного приказа на Мосальском направлении, следовательно, высадка десантных подразделений на востоке Знаменского района для помощи войскам 33-й армии не планировалась. Об этом говорится в воспоминаниях Г.К. Жукова в книге «Воспоминания и размышления», где говорится, о том, что из Ставки в его адрес поступил следующий приказ; «… командующему Западным фронтом разгромить не позднее 11января юхновско-мосальскую группировку, нанести главный удар силами ударной группы т. Белова и 50-й армии на Вязьму и завершить окружение можайско-гжатско-вяземской группировки противника…».
А 19 января, спустя неделю, в адрес капитана И.А. Суржика, командира объединённого батальона десантников, поступает радиограмма из штаба Западного фронта, в которой говорилось, что Жуков приказывает немедленно занять населённые пункты Богатырь, Знаменку, Заречье с целью отрезать пути отхода юхновской группировки противника. Одновременно выдвинуть охранение на Реутово, тем самым не допустить подхода противника со стороны Тёмкино, и ничего не говорилось об оказании помощи войскам 33-й армии.

И.А. Суржик

Иван Авксентьевич Суржик из-за малочисленности собственных сил не мог направить на восток Знаменского района какие-либо десантные подразделения на случай атаки фашистов со стороны Тёмкино. Поэтому он приказывает группе десантников, десантированных по ошибке в район деревни Семешково, не выдвигаться на место общего сбора, а оставаться на месте приземления, и быть основным заслоном для Знаменского десанта. Для выполнения поставленной задачи, десантники под командованием старшего лейтенанта Степанова направляются из Семешково в Жолобово, расположенного на большаке Тёмкино — Федотково — Жолобово — Реутово — Шипуны — Знаменка. Встретив здесь большое количество партизан и красноармейцев-окруженцев, старший лейтенант договаривается с ними о совместных действиях против оккупантов, и именно здесь, а не в Реутове решают организовать оборону.
Продолжение следует..
При подготовке статьи использован материал исследовательской работы
В.В. Виноградова «О партизанском движении на территории
Смоленского Поугорья» Темкинского краеведческого музея
Г. Васильева