АВГУСТОВСКИЕ БОИ 42-го (часть VI)

И на других участках фронта бойцы 33-й армии продолжали вести бои оборонительного характера, при этом подвергались непрерывным контратакам противника. За 20 августа безвозвратные потери составили 747 человек, за восемь дней наступления – 8667 человек.

В ночь на 24 августа 1942 года части 33-й армии закончили перегруппировку и приготовились к возобновлению наступления на главном направлении. Основной удар должны были нанести 17-я и 5-я гвардейская дивизии. 30-й гвардейской (без 98-го полка, выведенного в резерв) отводилась роль второго эшелона наступления. 112-я и 120-я ОСБр обеспечивали прикрытие флангов. Танковые подразделения распределились следующим образом – 520-й батальон ( 6 танков «Т-26», по всей видимости отсюда и пошла путаница с танком Семёна Бутенина) придавался 113-й дивизии, которая сменила части 125-й бригады в районе деревни Горки. Хорошо известный нам 5-й ОТБ (5 «Матильд», 4 «Валентайна» и 15 танков «Т-60») переходил в подчинение 30-й гвардейской дивизии. 248-я бригада ( три «Т-34», четыре «Т-70») поступала в распоряжение 5-й гвардейской дивизии. 18-я танковая бригада (три «КВ», пять «Т-34», девять «Т-60») – 112-й ОСБр. Во всех танковых подразделениях было упразднено деление на батальоны, все боевые машины объединялись в единые боевые группы.
Наступление началось в 8 часов утра после артподготовки. Наибольший успех имели части 17-й дивизии, которые уже спустя час овладели населёнными пунктами Занино и Бекрино, и продолжали наступать в северном направлении. На левом фланге 112-я бригада испытывала нарастающее сопротивление врага. 5-я гвардейская дивизия одним полком вела бои за деревню Уполозы, а двумя другими вышла восточнее деревни Шатеша. К обеду, благодаря совместным действиям 5-й гвардейской с востока и 17-й дивизии с запада, Шатеша была освобождена от фашистов.
Сильный гнев у командования армии вызвали действия 120-й бригады, которая наступая без танков, под шквалистым огнём противника залегла, пройдя всего 150 метров и дальнейшего продвижения не имела.
Танки 18-й бригады, с частично посаженной на броню пехотой 112-й бригады, ворвались в деревню Батюшково. Под шквальным огнём противника танковый десант погиб, а следовавшая сзади пехота залегла у восточной окраины деревни. Не обращая на это внимания, танкисты достигли западной окраины. Оставив там четыре экипажа танков «Т-60» для ожидания пехоты, бригада продолжила движение по направлению к деревне Большое Полушино, которую также заняли. До исхода дня танкисты доложили командованию, что обе деревни очищены от фашистов и ожидают подхода пехоты для закрепления успеха. Штаб 112-й бригады в то же время докладывал об обратном – очень плотном огне противника, который не давал возможности продвижения далее восточной окраины деревни Батюшково. В середине дня по деревне был дан залп батареи «Катюш». К желаемому результату это не привело, а вот вернувшаяся с боевого задания, с наступлением темноты, 18-я бригада доложила о потере… четырёх танков «Т-60».
Во второй половине дня 17-я дивизия продолжала успешно наступать и овладела деревнями Федьково и Чаль. Сильным артиллерийским и миномётным огнём противника были оборваны все линии связи с двумя передовыми полками. Стремясь отрезать вырвавшиеся вперед передовые части, фашисты стали предпринимать контратаки с применением танков и авиации в направлении деревни Шатеша одновременно с двух сторон. Остановив своё наступление, 5-я гвардейская дивизия сдерживала атаки врага с востока, а с запада они были наиболее сильными, которые и позволили ему к вечеру отрезать 2 полка 17-й дивизии от третьего и вновь занять деревню Шатеша.
Находящаяся в резерве 30-я гвардейская дивизия получила приказ подключиться к наступлению в 14.30. Начав движение пешим маршем, колонны двух её полков попали под сильную бомбёжку, перемешались и на некоторое время потеряли управление, что вызвало сильную задержку в продвижении. Только к 21.00 передовые части подошли к броду через реку Воря, в 500-х метрах западнее деревни Отрадное. То, что деревня Шатеша, находившаяся на господствующей высоте, вновь оказалась занятой врагом, стало неприятным сюрпризом. Из-за шквалистого огня перейти реку нашим бойцам удалось только с наступлением темноты.
И на правом фланге 33-й армии не стихали бои. Находившиеся в Горках части 113-й дивизии весь день подвергались беспрерывным атакам не только пехоты, но и танковым. В 17.00 последовала очередная атака, в результате которой населённый пункт, накануне занятый нашими войсками, пришлось оставить. 520-й танковый батальон в тот день потерял три танка «Т-26» из имевшихся шести.
Прибывшая в распоряжение командира 50-й дивизии 125-я бригада совместно с 36-й курсантской стрелковой дивизией предприняли попытку наступления на Соколово и Тюрмино, но успеха не имели.
Истребители 17-го авиационного полка в тот день совершили 12 вылетов на прикрытие наступающих наземных частей, но командиры этих подразделений постоянно докладывали о беспрепятственных действиях фашистской авиации, принесших значительные людские потери.
Всю ночь и первую половину дня 26 августа частям 30-й гвардейской дивизии, вместо помощи 5-й гвардейской и 17-й дивизиям, пришлось вести ожесточённые бои с двумя батальонами пехоты и 20-ю танками противника, которые удерживали деревню Шатеша.
Населённый пункт трижды переходил из рук в руки, но так и остался за врагом. Дивизия, по докладам её штаба, за два дня боёв потеряла 510 человек убитыми и 749 ранеными.
Бойцы 5-й гвардейской дивизии вели бой на два фронта — одним полком за деревню Шатеша, другие отражали атаки с восточной стороны севернее деревни Уполозы. После 14:00 на данном участке обороны атаки настолько усилились, что нашим бойцам пришлось отойти южнее и позволить противнику окружить 2 полка 17-й дивизии. Тем, в свою очередь, не оставалось ничего, как занять круговую оборону в районе деревни Федьково и ждать приказа на вывод войск из окружения, который поступил лишь в 22.00 и предусматривал выход из него ночью мелкими группами, просачиваясь через боевые порядки фашистов.
120 бригада днём вновь попыталась перейти в наступление, преодолев на этот раз 300 метров, после чего подверглась нескольким налётам немецкой авиации. Был вызван поддерживающий огонь нашей артиллерии, но по ошибке артиллеристы нанесли его не по позициям врага, а по расположению батальонов бригады и через 15 минут повторён.
Несколько левее 112-я бригада вела бой за деревню Батюшково, но успеха как такого не имела.
Были и новые безуспешные попытки наступления на Соколово 36-й и 125-й бригад. Части 50-й дивизии, оказывая им поддержку, лишь сковывали противника на флангах.
В воздушном пространстве, как и в предыдущий день, господствовала немецкая авиация, нанося немалый урон нашим частям. Правда, и наши истребители стали более активными, сбив в воздушном бою один «Юнкерс», два «Фокке-Вульфа», потеряв сбитым один «ЛАГГ-3».
С наступлением темноты личный состав двух полков 17-й дивизии мелкими группами начал выходить из окружения в сторону Занино и Бекрино, Заречье. Но выйти удалось не всем, несмотря даже на то, что плотность противника была не слишком сильной. Выход завершили в первой половине 26 августа. Подавляющее большинство потерь 17-й дивизии составили без вести пропавшие.
Все части 33-й армии получили приказ закрепиться на достигнутых рубежах, перейти к обороне и пополнить стрелковые батальоны за счёт тыловых подразделений, доведя их численность до 300 человек в каждом. Исключение составили 113-дивизия с 520-м танковым батальоном, которым было приказано любыми средствами вернуть в свои руки Горки. Но сил у них для этого было явно недостаточно.
36-я и 125-я бригады были выведены из подчинения 50-й дивизии и готовились к маршу в новый район сосредоточения. Все танковые подразделения, кроме 520-го батальона, вновь выводились в ближайший тыл для ремонта и восстановления техники.

Превратности судьбы
комбрига М.П. Кононенко

У читателя наверно не один раз возникал вопрос о названии 36 стрелковой бригады – курсантской. Объясняется очень просто. Данное воинское подразделение формировалось осенью 1941 года в городе Самарканде Узбекской ССР. Основной костяк бригады составили курсанты военных училищ – Орловского, Гомельского и других. Среди мобилизованных были представители Узбекской, Казахской, Туркменской, Таджикской республик. Командиром назначался подполковник Матвей Прокопьевич Кононенко, комиссаром – политрук Иващук, начальником штаба — В.Г. Засеев.
О необычной судьбе Матвея Прокопьевича хочется рассказать отдельно. Родился будущий военачальник в начале прошлого столетия на Украине, в крестьянской семье. С марта 1918 года он уже в рядах Рабоче-крестьянской Красной Армии, в которой воевал против войск Краснова и Деникина на Южном фронте. Весной и летом 1920 года участвовал в боях с белополяками на Юго-Западном фронте. Зимой 1921 года сражался с петлюровскими бандами на Украине.
За отличие в боях был награждён орденом Красной Звезды.
После окончания Гражданской войны Матвей Прокопьевич продолжил службу в рядах Красной Армии на самых различных должностях.
В начале Великой Отечественной войны подполковник М.П. Кононенко в сентябре 1941 года был командирован на учёбу в Академию Генштаба РККА им. К.Е. Ворошилова, после прохождения двух-месячных курсов назначен командиром 36-й отдельной курсантской стрелковой бригады Средне-Азиатского военного округа. А уже в декабре отбыл с ней на Западный фронт и в составе 16-й армии участвовал в обороне Москвы на Истринском направлении. За проявленные в бою мужество и героизм командующий 16-й армией Константин Рокоссовский 21 января представил Кононенко к награждению боевым орденом. Вот как говорилось в представлении.
Подполковник Кононенко – тактически грамотный командир с прекрасным военным образованием. Личный состав бригады и сам товарищ Кононенко проявили мужество и отвагу в борьбе с немецкими ордами на дальних подступах к Москве. Товарищ Кононенко умело использовал свои знания при руководстве боевыми действиями бригады. Бригада была подготовлена и под его руководством провела ряд успешных операций. Подполковник Кононенко обладает твёрдой волей, личной храбростью и является динамичным, решительным командиром. За храбрость и умелое ведение боёв по уничтожению немецко-фашистских бандитов на подступах к Москве он достоин государственной награды ордена Боевого Красного Знамени.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 1942 года подполковник М.П. Кононенко был удостоен награды — ордена Боевого Красного Знамени.
А спустя несколько дней Матвей Прокопьевич Кононенко за «невыполнение бригадой поставленных задач и значительные потери» был арестован и заключён под стражу НКВД. Коротким было следствие. И вот 12 мая военный трибунал Западного фронта согласно ст. 193-17 п. «б» УК РСФСР приговаривает к высшей мере наказания – расстрелу. Но приговор был смягчён до десяти лет лишения свободы с отсрочкой исполнения до окончания войны, с отправкой на фронт. Кононенко был понижен в звании до лейтенанта и зачислен в резерв Военного совета Западного фронта.
В августе того же года, в дни кровопролитных боёв на тёмкинской земле, осужденный назначается заместителем командира 774 стрелкового полка хорошо известной нам 222-й дивизии 33-й армии. А уже в сентябре принимает командование 1290-м полком 113-й стрелковой дивизии. Постановлением Военного совета Западного фронта от 26.09.1942 года за проявленные отличия в боях судимость с него была снята с восстановлением в воинском звании подполковника.
30 сентября 1942 года Кононенко был допущен к временному командованию 17-й стрелковой дивизией, а 7 октября утверждён в ней заместителем командира. Её части вели оборонительные бои севернее Гжатска. В мае 1943 года вошла в 5-ю и участвовала в Орловской наступательной операции в освобождении города Жиздра.
С 17 августа 1943 года полковник Кононенко вступил в должность командира 199-й стрелковой дивизией и в составе 68-й армии участвовал в Смоленской, Ельнинско-Дорогобужской и Смоленско-Рославльской операциях. Приказом Верховного Главнокомандующего от 26.09. 1943 года за отличие в боях за освобождение Смоленска дивизии было присвоено почётное наименование «Смоленская». Под командованием Матвея Прокопьевича Кононенко дивизия принимала участие в освобождении городов Белоруссии. Её бойцы сражались в Восточной Пруссии, Померании, овладевали городами Черск и Данциг.
Уволился М. П. Кононенко в запас, по состоянию здоровья, в 1947 году в звании генерал-майора. Проживал в городе Пятигорске. Его ратный подвиг высоко оценен. Матвей Прокопьевич был удостоен:
• ордена Ленина;
• четырёх орденов Боевого Красного Знамени;
• ордена Кутузова II степени, и множества медалей.
Приказы (благодарности) Верховного Главнокомандующего, в которых отмечен М.П. Кононенко:
• За форсирование реки Днепр и за овладение штурмом крупным областным центром городом Смоленск – важным стратегическим узлом обороны немцев на Западном направлении. 25 сентября 1943 года №25;
• За форсирование реки Пронь, западнее города Мстиславль, прорыв сильно укреплённой обороны немцев, овладение районным центром Могилёвской области – городом Чаусы и освобождение более 200 других населённых пунктов, среди которых Черневка, Ждановичи, Хоньковичи, Будино, Васьковичи, Темривичи и Бординичи. 25 июня 1944 года №117;
• За овладение штурмом крупным областным центром Белоруссии — городом Могилёв – оперативно важным узлом обороны немцев на минском направлении, а также овладение городами Шклов и Быхов. 28 июня 1944 года № 122;
• За овладение городом Черск – важным узлом коммуникаций и сильным опорным пунктом обороны немцев в северо-западной части Польши. 21 февраля 1945 года №283.
https://dzen.ru/a/Xx-IHt06ZS75pCEu
https://ru.ruwiki.ru/wiki/Кононенко,_Матвей_Прокопьевич.
Г. Васильева