«КОГДА ПЫЛАЛ МОЙ КРАЙ В ОГНЕ» часть 6

Работая с материалами о боевой деятельности партизанского отряда «Гроза», в списке его бойцов, встретила знакомую фамилию – Колпин Виктор. И как- то сразу, из закоулков моей детской памяти, стали всплывать отдельные эпизоды. Колпины — дед Лавр, его жена – баба Наташа и их дети – Зоя, Галя, Юра, Лида. Они когда-то, лет 50-60 назад, жили в деревне Кобелево. Дед Лавр, умер здесь и похоронен на местном кладбище. Остальные поменяли место жительства.
Вспомнилось и то, как в разговоре взрослых не раз упоминалось о том, как баба Наташа, в годы войны, ходила хоронить своего погибшего сына-партизана. Жили в нашей деревне ещё одни Колпины, Сергей и Пётр. Дочери Сергея Ивановича, Антонина и Валентина сейчас живут в Тёмкино. С Валентиной связалась по телефону и поинтересовалась, не являются ли они родственниками тем Колпиным. На счастье, получила не только положительный ответ, но и то, что она поддерживает связь с сыном Галины Лавровны, Андреем, который буквально несколько дней назад побывал в Тёмкино и в Кобелево.
Андрей Фёдорович Тулгара оказался очень интересным собеседником. Он с радостью не только поделился с нами воспоминаниями бабушки Натальи Фёдоровны Колпиной о её старшем сыне, юном партизане Вите, но и помог связаться с родной сестрой героя, Галиной Лавровной.
В своём стихотворении Станислав Митягин деревню Староселье назвал «швейцарским уголком», где и родился в молодой семье Колпиных – Натальи и Лавра первенец, имя которому дали Виктор. Спустя 5 лет, в 1930 году, супруги радовались доченьке, Зоечке, затем появились ещё одна дочь Галина и сын Юрий. С большими надеждами на будущее жили старосельцы – старшее поколение трудилось на колхозных полях и ферме. Младшие – большой дружной ватагой бегали в соседнее село Слободку в школу. Конечно, путь не близкий – 7 километров в одну сторону, но были и плюсы, пока дойдёшь,- и таблицу умножения не только повторить, но можно было и выучить, так и по многим предметам, а сколько только историй можно было услышать. Самые маленькие – оставались дома под присмотром бабушек и дедушек. И ещё одна отличительная черта – более половины односельчан были связаны родственными узами. Так по воспоминаниям Натальи Фёдоровны, почти треть деревни носила фамилию Колпины, к родственникам относились и Азаренковы. Так бы и жила деревня, если бы не 22 июня 1941 года.
В первые дни войны глава семейства Лавр, попрощавшись с женой, дав наказ старшему сыну Виктору оставаться за старшего в семье, быть опорой матери, а младшим слушаться во всём матери, вместе с односельчанами отправился на призывной пункт. Выстояв очередь к военкому, и узнав, что он не подлежит мобилизации, вместе с таким же «неудачником», прослышав, что где-то в километрах 30-ти записывают в добровольцы всех желающих, не раздумывая, направляются туда. Так Лавр Ефремович попал в ополчение. Пройдя краткосрочные курсы, зачисляется в войсковую часть, направляемую на оборону Ленинграда, в район города Чудово. Тяжёлые шли бои на подступах к городу носящему имя Ленина, бойцы Красной Армии защищали каждый метр родной земли. В первом же бою красноармеец, будучи раненым, попадает в плен. Концлагерь находился на территории, оккупированной врагом одной из прибалтийских республик, и лишь по счастливой случайности остался жив.
А в его родной сторонке
Свой, однако, урожай:
Хлебец, овощ да медок
Весь собрал наш край родной
И попрятал , кто как мог.
А с середины октября,
Фронтового года,
Вся смоленская земля
Приняла невзгоды.
Бесновались фашисты, не покорялся им советский человек. Здесь в лесной сторонке, вдали от больших дорог и находился штаб партизанского отряда «Гроза». Вездесущие мальчишки, ещё вчера бегавшие в школу в соседнее село, не могли остаться в стороне, когда их отцы и старшие братья сражались на фронте. Вот и Витя Колпин, втайне от матери, вместе со своими друзьями, убегал в окрестные леса собирать оружие, оставленное после недавних боёв, и припрятывал его. До той поры не знала Наталья Фёдоровна, что её старшенький программу десятого класса постигает в партизанском отряде, пока однажды его друзья не пришли и не сказали, что её Витенька ранен в деревне Некрасово, там и находится. Не смогли мальчишки сразу сказать матери о гибели своего друга. Помутнел разум у матери, единственной мыслью была только побыстрее добраться до этой деревни и хотя бы в последний раз обнять своего сыночка. Оставив детей на попечении родственников, Наталья Фёдоровна, вместе с сестрой мужа Ариной, на лошади отправляются в путь, недалёкий, но не безопасный.
Только наклонилась мать над телом своей кровиночки, вдруг услышала, как на ломанном русском языке фашист спрашивает, что не её ли это сын. Сошла пелена с глаз и перед ними встала другая картина – её остальные дети: девочки Зоя, Галина и годовалый Юра. Её сейчас расстреляют, а что будет с детьми? Не призналась мать врагу. Женщин взяли в плен и отвели в один из домов, заставив чистить картошку. Два месяца водили фашисты мать на работу мимо лежащего у самой дороги погибшего сына, и нельзя было даже повернуть голову в его сторону. Сейчас даже трудно представить, что творилось тогда в материнской душе – здесь не погребённый ребёнок, а дома — малолетние дети, и с ними неизвестно что. Как только выдержало всё это её сердце, одному Богу известно.
В то время находился у фашистов в плену совсем молоденький солдатик, ухаживал за лошадьми. И вот однажды в разговоре он поделился, что если попадёт к своим, то его посчитают предателем, и у фашистов всё равно его ждёт смерть, и пообещал Наталье и Арине выбраться из вражеских лап.
Улучив момент, когда поблизости не было гитлеровцев, усадил женщин в сани и под видом, что поехал за сеном для лошадей вывез из деревни, предупредив, что необходимо опасаться блокпостов.
Всё было — и выстрелы женщины слышали, а когда вышли к деревне, то местные жители удивились, как смогли они пройти по минному полю и остаться в живых. А в родной деревне их уже похоронили, не поверили родственники и односельчане возгласам детей, играющих на улице, что идут тётя Наташа и тётя Арина. Как говорится, беда одна не ходит, и пока мать была в плену, в их родной деревне семья осталась без крыши над головой – сгорел их дом, прямое попадание снаряда, дети чудом остались живы. Девочки в то время находились на печке, когда кто-то из односельчан открыл дверь и крикнул, что бы быстро уходили из дома, иначе сгорят.

Младшая спрыгнула и попала прямо в стоящие валенки отца, а старшая, выскочила босиком, при этом обморозила ноги. В дальнейшем Зоя всю жизнь страдала от болей в ногах. И ещё один раз Господь смилостивился и оградил от гибели старшую дочь. Однажды под вечер она зашла в дом к родственникам, которые оставляли её ночевать, но детское сердечко, наверно, предчувствовало беду, не осталась, и ушла домой. А в ту ночь… Прямое попадание снаряда и вся семья погибла. Ещё целый год жили под фашистским гнетом, и не знала мать, что стало с телом её сыночка, погребён ли, растаскан ли зверьём, была в полном неведении и о судьбе мужа. Приближался час освобождения. Всё ближе и ближе слышались раскаты приближающего фронта. Один из местных полицаев предупредил, что отступая, немцы будут убивать местное население. Несколько семей укрылось в пустующем блиндаже, как могли, заблокировали входную дверь, и уже когда в деревню вошли советские войска, то слыша говор,наши не могли понять, кто там находится – на предложение выйти, не отвечали. И только после того, как бойцами последовала угроза бросить гранату с характерной русской присказкой, обитатели поняли, что наши, и с большой радостью выскочили наружу. Так пришёл час освобождения от рабства.
А боль материнской души не давала покоя. И вот она вновь идёт к месту гибели сына, и находит его – в отцовском пальто, с двумя гранатами на поясе и винтовка рядом. Уже позже Наталья Фёдоровна узнала, что в тот в февральский день ребята были в разведке и попали в засаду, Виктор погиб сразу.
Шёл мальчишке в ту пору семнадцатый год…

Нет ничего страшнее в жизни, чем испытать матери — предавание земле своими руками выношенного под сердцем, выкормленного своей грудью ребёнка.
Обливаясь горькими слезами, вырыла мать рядом с останками сына могилу, сложила косточки, сделала могильный бугорок.
Уже после войны, когда вернулся из плена муж, поставили оградку, крест. Каждый год ходили на могилу сына и брата мать, отец, сёстры и брат. А однажды придя, были повергнуты в шок – могила разрыта, ограда разрушена. Как могли, поправили, долгое время мучились догадкой, кто это мог такое сделать. А спустя некоторое время удалось узнать, что приезжал бывший командир партизанского отряда Н.Ф. Лобарёв, посетил могилу своего бывшего партизана и пообещал его перезахоронить, только почему-то никто не уведомил об этом мать.
Прошли годы. Но не утихала душевная боль у близких и родных, хотелось побыть на месте гибели и месте перезахоронения родного человека. Пошли запросы в архивы, а чтобы ускорить поиск, Андрей, племянник юного партизана, едет сам в Смоленск, с целью посещения архива. Не одну папку с документами он перебрал, прежде чем нашёл ответы на интересующие его вопросы. Андрей Фёдорович поделился с нами этими документами (на стр.4-5).
Этим же летом 2018 года Андрей с родственниками посещает наш район и бывшую деревню Некрасово. По описаниям старшей сестры Зои находит место гибели своего дяди. На валуне устанавливает памятную табличку. В этот приезд посетили и деревню Староселье. Побывали на месте, где стоял дом бабушки Наташи и деда Лавра, и откуда уходил на своё последнее боевое задание юный партизан Витя Колпин. Почтили память Виктора Лавровича и тысячи других красноармейцев покоившихся в братской могиле в деревне Замошье, в 35 километрах от Ельни.
Свято хранят память о юном Вите в семье. Его имя носит старший сын Зои Лавровны.

Так приоткрыта ещё одна страничка той самой страшной в истории человечества войны.

Г. Васильева