«КОГДА ПЫЛАЛ МОЙ КРАЙ В ОГНЕ» ЧАСТЬ 3

Но на следующий день, 20 января, от командующего Западным фронтом Г.К. Жукова поступает новый приказ: «Первое – из районов Знаменка, Желанье, Луги не уходить и во что бы ни стало, удержать район, заняв Знаменку; второе – наши части ( соединения 33 армии) 22.1 выходят в район Тёмкино, им поставлена задача связаться с вами…».
Таким образом, операция по прикрытию основных сил десантников от появления немецких войск со стороны Тёмкино отменялась, им ставилась другая задача – оказание всесторонней помощи в продвижении ударной группировки 33 армии к Вязьме. Для выполнения поставленной задачи требовалось значительное увеличение количества бойцов десантной группы ст. лейтенанта Степанова. С этой целью и была разработана дополнительная десантная операция 26 января 1942 года у деревни Семешково. В журнале боевых операций партизанского отряда «Красный Орёл» указывалось, что десантники имели при себе рацию, по которой постоянно связывались со своим командованием.
Днём 26 января группа десантников численностью 40 человек прибыли в Семешково, чтобы подготовить площадку для приёма самолётов, которые должны были приземлиться здесь ночью. Однако все планы сорвались неожиданным появлением карателей. Участие десантников в совместном бою с партизанами против фашистов не помогло удержать населённый пункт в наших руках. После тяжёлого и продолжительного боя, партизаны и десантники были вынуждены отойти к Жолобово. С партизанами отошло 13 десантников, остальные остались в лесах, окружавших деревню, чтобы предотвратить высадку наших бойцов в назначенном месте, занятом врагом. Недостаточность времени не позволила нашему командованию отменить вылет самолётов.
Десантники принимают решение путём обстрела Семешково из стрелкового оружия поджечь несколько домов, тем самым предупредить пилотов об опасности. Однако лётчик разбившегося самолёта, по всей видимости, не понял этого. Предположительно, в ту ночь самолёт был не один, так как Молленгауер в своём донесении указывал, что слышали «жужжание русских бомбардировщиков». А если был второй самолёт, то авария с первым — послужила предостережением о грозящей опасности. Подойти к разбившемуся самолёту немцы не решались до самого рассвета. А подойдя утром, сразу попали « …под яростный пулемётный огонь». После короткого боя с карателями, десантники были вынуждены покинуть район деревни Семешково.
Из-за ночного боя ягдкоманда с опозданием начнёт выдвигаться для атаки на деревню Жолобово. Левофланговой роте, состоящей из бойцов «Бранденбург-800», предписывалось начать наступление от Федотково на Жолобово. Другой, уже с правого, охватить деревню, а главные силы карателей должны были нанести удар прямо. После выступления главных сил немцев из Семешково на Жолобово, расстояние около 7 километров, неожиданно раздалась сильная пулемётная стрельба в районе нахождения левофланговой роты, которая двигалась по дороге из Федотково.
Для оказания помощи попавшей в засаду роте, капитан Молленгауер направит все свои подразделения к месту начавшегося боя. Командование карателей нашло своих солдат на автодороге Федотково – Жолобово, с трудом сдерживающих наступающих на них со всех сторон партизан. Засада на роту карателей была организована партизанами отрядов «Красный Орёл» и подполковника Громова. Вот как об этом бое будет записано в журнале боевых операций партизанского отряда «Красный Орёл»: «Наш отряд занял оборону центра и правого фланга на большаке… Наш отряд энергично поддерживался пулемётным огнём Жолобовского отряда и огнём автоматчиков-парашютистов из 33-й армии Западного фронта. По радио, которое было у парашютистов, была установлена связь. Нам было приказано держаться до прихода полевых частей Красной Армии…».
В своей исследовательской работе В.В. Виноградов указывает, что, к сожалению, в воспоминаниях тёмкинских и знаменских партизан он нигде не нашёл упоминания о подвиге старосты деревни Федотково Ивана Егоровича Власова, до оккупации работавшего председателем местного колхоза. Со времени образования в деревне Жолобово партизанской группы под командованием Павла Воронцова, он будет поддерживать с ним связь. В день прибытия в Федотково роты карателей «Бранденбург-800» Власов через связного предупредил Воронцова о готовившейся против них карательной операции. Благодаря полученному предупреждению, нападение карателей не застанет партизан врасплох. Для организованного отражения немецкой атаки ими была устроена засада у Ключевской лощины на дороге Федотково – Жолобово. Каратели, уверенные в благонадёжности Ивана Власова, использовали его как проводника. Зная о партизанской засаде, Иван Егорович смело направит обоз с фашистами на партизанские пулемёты. И только чудом, на раненой лошади, ему удастся проскочить к своим.

И.В. Власов

Уважаемый читатель! Этот пробел в героическом прошлом нашего края, восполнен благодаря исследовательской работе студента исторического факультета Смоленского педагогического института Н. Колпачкова. В середине 80-х годов он встретился с тем самым Павлом Воронцовым, проживающем в то время в деревне Жолобово, который и рассказал об Иване Власове. А в смоленской областной газете «Смена» была опубликована статья, которая так и называлась «Смоленский Сусанин». Нам удалось разыскать дочерей Ивана Егоровича – Надежду Ивановну, Валентину Ивановну, внука Сергея и правнука Ивана, живущих в Подмосковье. В газете «Заря» за 2021год опубликованы воспоминания дочерей «Боль без срока давности». В настоящее время бойцами тёмкинского поискового отряда «Надежда» и фермером Дмитрием Соболевым, на въезде в деревню Федотково, установлена Памятная доска.

Погиб Иван Егорович Власов год спустя, в день освобождения района от немецко-фашистских захватчиков.
Читая отчёт командования карателей о том бое, есть упоминание, что немцы вели его с окружившими их партизанами 6-7 часов и где очень коротко указано, почему они отступили: «….так как наши боеприпасы подошли к концу, мы отошли к Дмитровке». К этому можно добавить и другие причины:
— отсутствие понимания о том, где же находится враг (как каратели, так и партизаны после боя указывали, что «вели бой в полном окружении»), а в наступившей темноте вести бой в таких условиях означало самоубийство;
— гибель в бою значительного количества солдат и офицеров;
— наличие раненых карателей, которым требовалась медицинская помощь;
— потеря более 70 лошадей, что составило около 70 процентов.
Поэтому командование ягдкоманды приняло решение – с наступлением темноты выйти из боя и перебазироваться в деревню Дмитровку Дрожжинского сельсовета Знаменского района, путь к которой пролегал через деревню Вяловка. Там они решили отдохнуть, оказать медицинскую помощь раненым, привести себя в порядок и дождаться команду снабжения, которая должна была им доставить боеприпасы и продукты питания. Кроме того, в случае нападения партизан, в деревне было удобно держать оборону. А пока карателям после бессонной ночи и 7-ми часового боя предстояло глубокой ночью пешком по глубокому снегу преодолеть около 15 километров пути. И это во враждебном лесу, где на каждом шаге можно было попасть в партизанскую засаду.
Благодаря приведенным документам ставится ясно, что партизаны вступили в бой с не деморализованной и отступающей немецкой частью, а с отлично вооружённым карательным отрядом. В отчётах командиров партизанских отрядов Холомьева и Ляпина о бое за Жолобово, почему- то не указано об участии в нём партизанских отрядов подполковника Громова и «Красный Орёл», а ведь их совместная численность составляла на тот момент около 300 человек. Становится понятно, почему только 13 десантников приняли участие в обороне Жолобово. Ведь большая их часть в тот день вела неравный бой с карателями в д. Семешково и прийти на помощь своим товарищам в Жолобово они не могли. Более того, в боях с карателями они понесли серьёзные потери – из 40 высадившихся десантников в живых останется только 32 человека.
Во многих документах, рассказывающих о том бое, говорится о большом количестве убитых немецких солдат и офицеров – до 180 человек.
О том, что стало с партизанскими отрядами в дальнейшем можно узнать из докладной записки в Центральный штаб партизанского движения, написанной в марте 1943 года майором С.А. Леонтьевым: «О боевой деятельности партизанского отряда «Красный Орёл» в 1941-42 гг.».
«По радио, которое было у парашютистов,- говорится в ней, — была установлена связь со штабом 33-й армии. Нам было приказано держаться до подхода полевых частей Красной Армии, главным образом 338 стрелковой дивизии 33-й армии. Вскоре выяснилось, что мы окружены немцами. После 6-7 часов ожесточённого боя, кольцо окружения нами было разорвано, и немцы начали отступать. Деревню Жолобово упорной обороной отстояли».
В 22.00 27 января 1942 года по приказу штаба 33-й армии Западного фронта наш и Жолобовский партизанские отряды и отряд парашютистов-автоматчиков 33-й армии, ввиду большого количества раненых и острого недостатка, решили отойти на деревню Гуляево ( рядом с деревней Кобелево Тёмкинского района) и продвигаться навстречу наступающей Красной армии…
В 7.00 часов 28 января наш партизанский отряд соединился с наступающими частями регулярных войск Красной армии в районе деревень Берёзки (Тёмкинского района) и Коркудиново (Износковского района).
29 января 1942 года командующий 33-й армией генерал-лейтенант М.Г. Ефремов приказал наш и Жолобовский партизанские отряды расформировать и из партизан и бойцов, которых наш отряд вывел из окружения (около 350 человек), после проверки особыми отделами 33-й армии и 338 стрелковой дивизии 33-й армии, что и было сделано… На должность командиров рот и взводов были назначены командиры из партизанского отряда «Красный Орёл». Этот батальон 1-го февраля 1942 года ушёл в дальнейшее наступление… Продолжение следует…
При подготовке статьи использован материал исследовательской работы В.В. Виноградова «О партизанском движении
на территории Смоленского Поугорья» Г. Васильева