ТРАГЕДИЯ ШПЫРЁВСКОГО ЛЕСА
Шпырёвский лес. Если посмотреть на карту 1939 года, то он занимает площадь примерно 3 на 3 километра и расположен на границе Тёмкинского и Угранского районов. Здесь, в апреле 1942 года, разыгралась трагедия.
Вкратце о предшествующих событиях. 26 января 1942 года 33 армия в составе войск Западного фронта предприняла попытку наступления на Вязьму, но неудачную. По численности ударная группа Ефремова представляли собой малокомплектную дивизию, которая не могла противостоять ответному натиску противника и оказалась отрезанной. С середины апреля она вела изнурительные бои в окружении. Нехватка продовольствия и практически отсутствие боеприпасов измотали армию. Люди были истощены и физически, и морально. Пополнения не было, по весенней грязи приходилось воевать в валенках. Положение становилось критичным.
Сейчас, даже трудно представить, как на этом, так, сказать пятачке разместилось около 4500 бойцов Красной Армии, половина из которых – раненые. Можно только представить, что пережили эти люди. Если бойцы в полках всё-таки отвечали сами за себя, то в медсанбатах эти бедные в своём большинстве девочки и женщины отвечали за беспомощных людей, которые с надеждой смотрели именно на них.
В канун намечаемого прорыва в районе Шпырёва сосредотачивались обозы медицинских батальонов дивизий, которые до этого были разбросаны в разных местах. Полковник Самсонов, назначенный командармом ответственным за судьбу раненых, отмечал, что к вечеру скопилось столько подвод, что пришлось срочно выделять дополнительное место для их размещения.
Полковник Самсонов до глубокой ночи собирал списки раненых и бойцов, уточнял построение колонны. Вместе с ранеными и больными, а также с обслуживающим персоналом и охраной, её численность составляла более 2.5 тысяч человек.
Вот как докладывал полковник командующему 33 армией генералу М.Г. Ефремову:
«Доношу, что медико-санитарные батальоны дивизий сосредоточены с 5.00 12.04 в лесу, что южнее 400 метров дер. Шпырёво: раненых и больных – 2193 чел.; из них: перевозимых – 612 чел.; подвод – 199; врачебного персонала – 60 чел.; обслуживающего – 107 чел.; повозочных – 204 чел.; охрана с винтовками – 93 чел.
Медсанбаты и раненых готовлю к выступлению.
Полковник Самсонов».
Готовила своих подопечных и военфельдшер Надежда Кожичкина. Мы слишком мало знаем о ней. Знаем, что родилась в Раменском районе Московской области. С раннего детства мечтала лечить людей. Казалось, вот она мечта девчонки осуществилась – в руках диплом медицинского работника. Впереди – любимая работа. Но в один день всё обрушилось. Тысячи таких Надежд, Марий, Аней сменили свои наряды на солдатские гимнастёрки, а туфельки – на кирзовые сапоги. Знаем, что любили её бойцы, старшие звали Надежду доченькой, а ровесники — сестрёнкой. И она отвечала им заботой и вниманием.
495 медсанбат, в котором служила военфельдшер Надежда Кожичкина, прорывался с группой бойцов под командованием подполковника Кириллова. Впоследствии он вспоминал: «Там, в окружении, мы раненых на снегу оставляли – кому и куда их нести? Я даже детям своим об этом не говорю – вспоминать невозможно. А каково было тем, кто должен был их спасать от смерти? Спасали, как могли, утешали и защищали в бою, как простые солдаты».
Вернувшись в Шпырёвский лес, после неудачного прорыва, заняли оборону на высоте. Немцы знали, что в лесу есть организованная группа и предприняли попытку её добить. На высоту со всех сторон двинулись атакующие цепи. Сейчас, даже трудно представить, откуда у красноармейцев брались силы, но эти голодные, измученные недосыпанием люди отражали атаку за атакой. Отобьют одну, поспят на снегу и снова бой. На медработников нагрузка была двойной: и раненых вытаскивать и самим их заменять в бою. Одной из них была и Надежда Кожичкина, и это были последние её дни.
Группа Кириллова не только отбилась от немцев, но ещё совершила дерзкий, отчаянный налёт на немецкий гарнизон в Федотково, на северо-востоке от леса. Там, на берегу Угры, были немецкие полковые склады. Запаслись продовольствием, оружием, даже были накормлены из захваченной фашисткой кухни немецкими поварами. Через Угру перейти не смогли – начался ледоход. Снова вернулись в лес.
Именно в этих боях в Шпырёвском лесу и была убита военфельдшер Кожичкина. Убитых не хоронили, некогда было. В лучшем случае накрывали шинелью. Поэтому могилой Надежды, как и для тысяч других бойцов, стал Шпырёвский лес.
А подполковник Кириллов с группой оставшихся в живых бойцов, 27 апреля 1942 года соединился с партизанским отрядом Жабо.
Судьба раненых и больных оказалась трагична – почти все они погибли от огня артиллерии и миномётов. Снаряды и мины рвались в самой гуще, в том числе в скоплении повозок и саней с тяжелоранеными. Спрятаться было некуда. Они просто лежали и ждали: накроет – не накроет. Выжить удалось немногим.
Вместе с ранеными в Шпырёвском лесу были расстреляны главный эпидемиолог 33 Армии военврач 2 ранга Михаил Леонтьевич Капусто и партизанский врач Георгий Николаевич Афанасьев, которые до последней минуты находились с ранеными, оказывая им помощь.
Георгий Николаевич родился в 1900 году, в семье священника. С отличием закончил Томский медицинский институт. Из-за своего происхождения он был неугоден власти и его сослали на Кузнецкстрой. Но он не растерялся. Организовал научное сообщество, где изучались сложные из медицины случаи. Его ценили как прекрасного специалиста, любили пациенты. Здесь Георгий Николаевич женился и стал отцом двоих детей.
В конце июня 41-ого Афанасьев приехал из Москвы, где проходил повышение квалификации. В двери — повестка. Четыре часа на сборы и на то, чтобы попрощаться с родными и коллегами.
В октябре 1941 года п. Темкино Смоленской области захватили немцы. Всех раненых эвакуировать не успели. На больничных койках осталось 40 тяжелораненых солдат и офицеров. Афанасьев остался с ними. Гитлеровцы отказались выдавать госпиталю медикаменты и продукты. На помощь пришло местное население и партизаны.
25 декабря 1941 г. Афанасьев, из случайно услышанного им разговора немцев узнал, что в поселок из-под Москвы приезжает немецкий госпиталь. Наших решили вывезти и расстрелять. С этим сообщением в партизанский отряд прибежала медсестра. Штаб партизанского отряда решил любой ценой спасти раненых. Ночью, устранив часовых, погрузили раненых на 10 подвод и увезли в лес. На выезде из поселка начался бой. Врач Афанасьев с оружием в руках прикрывал отход.
Приказом генерала Ефремова Афанасьев был направлен в 495 медсанбат, в деревню Красное. Прорвавшись в тыл врага, 33-я армия оказалась в окружении. Раненые поступали в медсанбат круглые сутки. Георгий Николаевич работал, не покладая рук. В середине апреля сделали прорыв между деревнями Беляево и Буслаево. Медсанбат продвигался вместе с армией. Немецкие танкисты перехватили обоз и учинили расправу. Афанасьев защищал раненых от до последнего патрона. Он мог уйти с армией, и остаться в живых, но не ушел.
О подвиге врача наш город познакомился благодаря статье «Подвиг врача», которую написал командир партизанского отряда, который был в Смоленских лесах. Георгий Николаевич Афанасьев не был отмечен наградами.
Старший батальонный комиссар Кривошея, вышедший из окружения 21 апреля 1942 года докладывал: «… Противник подтянул танки вечером 15.04, огнём артиллерии и миномётов и танками уничтожил раненых и обозы в лесу южнее Шпырёво…»
Шпыревский лес… Сегодня местные жители называют его Черным. Сюда не ходят за ягодами и грибами. здесь не остаются на ночевку и бойцы поисковых отрядов.
Статью подготовила Г. Васильева
по материалам книг Ю, Капусто «Последними дорогами генерала Ефремова», В. Мельникова «Их послал на смерть Жуков? Гибель армии генерала Ефремова».
